29 АПРЕЛЯ 2015 · МОСКВА · ВДНХ · ПАВИЛЬОН №2 · РОБОСТАНЦИЯ

Зачем людям люди-роботы?Зачем людям люди-роботы?Зачем людям люди-роботы?Зачем людям люди-роботы?Зачем людям люди-роботы?
Slon поговорил с двумя создателями роботов и двумя топ-менеджерами компаний-производителей о том, зачем нужны человекообразные машины и что изменится в недалеком будущем, когда такие роботы станут обычным делом

Робот-актер Теспиан с выразительными глазами и дюжиной запрограммированных ролей, робот-рабочий Бакстер, который запоминает движение с первого раза, робот-портретист Пол и десятки моделей со всего мира собраны на выставке «Бал роботов», которая открылась вчера на площадке ArtPlay. Там же до конца этой недели проходит Робофорум – конференция, в которой участвуют больше 20 ведущих изобретателей и бизнесменов и еще несколько десятков ученых, дизайнеров и инженеров, которые занимаются робототехникой. Slon поговорил с разработчиками и продавцами будущего о том, зачем нужны машины, похожие на людей, и как изменятся законы, этика и сама жизнь людей, когда гуманоиды станут так же распространены, как машины и компьютеры.

Законы для роботов

Мунг-Санг Ким, директор Центра интеллектуальной робототехники при Корейском институте технологии KIST, один из создателей Mero, Kibo, Ciros и Silbot – специальных игровых роботов для пожилых людей и детей с особенностями развития

– Что могут современные роботы и что сможет модель, которая пока у вас в работе?

– Мы уже живем в мире роботов. За последние 50 лет они окружили нас, просто пока это не так заметно, поскольку это в основном промышленные роботы. Они заменяют людей на монотонной и тяжелой производственной работе и фантастически улучшают качество. Уверен, в ближайшем будущем они полностью или почти полностью заменят людей на заводах. Но в ближайшем будущем они станут заметнее, потому что будет появляться больше сервисных роботов, например таких, которые будут заботиться о пожилых людях.

Нужны ли для этого роботы?

– Да, население Земли стареет, особенно в развитых странах, и молодых трудоспособных людей как раз не хватает. Два года назад я был в Хельсинки в доме престарелых, где живет почти 500 стариков и работает 320 человек персонала. Это большая проблема: где взять столько персонала, чтобы обслуживать столько пожилых людей? Как и на производстве, робот может точнее и лучше помогать пожилым людям с деменцией. Другой пример – это дети с особенностями развития. Например, аутисты – с ними очень трудно установить контакт родственникам или педагогам, но известно, что такие дети часто интересуются технологичными предметами. Сейчас активно разрабатываются обучающие роботы специально для таких детей.

– Чем могут быть полезны сервисные роботы в обычной жизни обычного человека средних лет?

– Например, чтобы наводить порядок дома. Уже есть роботы-пылесосы, они незаметно вошли в наши дома и стоят всего 300–400 долларов...

- Да, но они не умеют гладить рубашки. А робот, который сможет гладить, вряд ли будет стоить дешевле 300–400 тысяч долларов, это дороже, чем пожизненный контракт с живой домработницей.

– Это правда, но когда появятся сервисные роботы, они неизбежно упадут в цене. Это только вопрос времени.

– Понадобится ли какая-то законодательная база для роботов?

– Безусловно, иначе наступит хаос! Самое простое – они должны быть безопасны для человека, должен быть запрет на роботов, которые могут нанести вред человеку. Это как с клеточными технологиями и клонированием, у нас же есть законы, которые регулируют исследования в этой области.

– Кстати, говоря о людях, почему все разработчики делают непременно антропоморфных роботов, особенно сервисных?

– Это просто мечта создать что-то по своему образу и подобию, никакого практического смысла в этом нет. Я с детства видел фильмы и читал книжки про роботов и тоже мечтал сделать что-то такое. И сейчас мы работаем над тем, чтобы сделать полноценного сервисного робота для пожилых людей с деменцией. Эта машина будет не только ухаживать, но и помогать старикам тренировать мозг, играть с ними в игры на память, задавать вопросы. И знаете, наши экспериментальные роботы нравятся пожилым людям, с ними весело.

– Когда мы можем ждать их в производстве и массовом использовании?

– Они уже коммерциализированы, мы уже продаем первые такие модели.

Спутник на орбите для каждого

Крис Уэйк, вице-президент компании NanoSatisfi, которая запускает на орбиту open-source спутники

– Уже сегодня мои аккаунты в Facebook, Google и Amazon знают обо мне гораздо больше, чем я бы хотел, чтобы кто-то обо мне знал. И границы частного стремительно сжимаются. Сервисные роботы, о которых тут все говорят, будут знать обо мне еще на порядок больше, ведь такой робот сможет войти в мой дом и фиксировать все, что видит. Возможно ли как-то решить эту проблему или мы должны приготовиться к полному отказу от закрытого личного пространства?

– Да, Google знает обо мне столько, что это уже реально не смешно. И это вполне здоровые вопросы, и нам уже пора начать ими задаваться сейчас. Тут сложности с определениями – что именно мы называем сервисным роботом? Мне кажется, что главное отличие сегодняшних промышленных роботов от сервисных роботов будущего состоит в том, что в будущем роботы смогут воспринимать информацию, общаться с человеком и обучаться в процессе этого общения, а также передавать информацию куда-то. Наши смартфоны уже делают это. Я, правда, не знаю, в какой момент и в какой форме нужно ограничивать такие вещи.

Особенно когда мы говорим, что они смогут обучаться и передавать информацию, аккумулируя ее в одном общем центре, это навевает жутковатые мысли о будущем, в котором роботы превзойдут человека не только физически, но и интеллектуально. Насколько реальна такая перспектива?

– Да, это действительно звучит жутковато, но ведь на протяжении всей истории люди подвигали границы дозволенного в этом смысле. Даже если искусственный интеллект появится, перед ним будет стоять ровно та же проблема обработки больших данных, что стоит перед нами сегодня. Количество данных, которые фиксируются на планете за сутки, сегодня больше, чем 20 лет назад фиксировалось за 20 лет. Возникает вопрос, как обрабатывать их, как извлекать из них смысл, что вообще с ними делать? Собрать информацию не проблема, проблема – осмыслить и использовать ее, и роботам также придется столкнуться с этим, даже если они будут очень умными. Не говоря уже о том, что нет единой системы хранения, нет универсального языка роботов, нет единого хранилища информации, и в обозримом будущем ничего не появится. Гораздо ближе к реальности те вещи, которыми я непосредственно занимаюсь, – точность и охват связи и управления роботов, в частности дронов. Потому что обычная современная GPS-геолокация недостаточно точная, чтобы дрон влетал к вам в окно с посылкой, для этого нужна точность в пределах пары дюймов.

– И как скоро мы достигнем такой точности?

– Собственно, мы достигаем ее уже сегодня, новые методы корректировки данных GPS позволяют точность до сантиметров. Несколько сложнее обстоят дела с покрытием связи. Это нам кажется, что мобильная связь есть везде, а на самом деле операторы покрывают лишь 15 процентов планеты. Поэтому, если говорить о почтовых дронах, машинах с автопилотом или роботах в сельском хозяйстве, сотовая связь для них не подходит.

– А спутники, вероятно, слишком дороги, чтобы составлять альтернативу?

– Да, абсолютно, сегодня спутник – это штуковина размером с автобус, которая стоит миллионы, и спутниковая связь стоит соответственно. Но уже сейчас есть технологии микроспутников размером с буханку хлеба, которых будет на порядок больше, и они будут стоить существенно дешевле.

– Сегодня что-то такое уже применяется?

– Собственно, они уже есть, в прошлом году мы запустили три таких, и с их помощью университеты могут выходить на орбиту. Раньше космос был площадкой для государственных структур и гигантских корпораций, а теперь кто угодно может выйти на орбиту через свой браузер с ноутбука. Мы продаем такую услугу: 250 долларов – и ты получаешь доступ к управлению спутником на неделю. На то, чтобы развить технологию мини-спутников настолько, чтобы она покрыла планету и работала для дронов и машин с автопилотом, думаю, уйдет пара лет.

Сила vs. интеллект

Жун Хо О, профессор Корейского института науки и технологии (KAIST), создатель роботов KHR-1, KHR-2, Hubo, Hubo 2, а также Albert Hubo и Hubo FX-1 – двуногих гуманоидов, которые способны ходить со скоростью 1,4 км/ч и бегать со скоростью 3,6 км/ч

– Во время своего выступления вы упомянули этику и роль правительства в регулировании этой сферы. Что конкретно вы имели в виду?

– Четыре или пять лет назад в правительстве Кореи начали говорить о том, что пора бы подготовить закон, который бы регулировал робоэтику. И ученые, философы и чиновники начали обсуждать это и для начала решили разобраться с понятиями, что такое робот, обладает ли он собственной индивидуальностью и в какой момент начинает ею обладать? В какой момент к нему можно начать применять какие-либо законы? Обсуждение продолжалось один месяц, другой, год, второй, третий, и в итоге сейчас его просто приостановили, так ни на чем толком не договорившись. На самом деле нужно следить за этикой не роботов как таковых, а производителей. И, конечно, мы не можем производить слишком умных и самостоятельных роботов, которые в то же время будут вооружены.

– Но разве не такие технологии как раз сейчас разрабатываются для армии той же DARPA?

– Тут есть дилемма, что-то вроде золотого правила: если ты делаешь сильного и вооруженного робота, он должен быть несамостоятельным и подконтрольным человеку. И наоборот, если ты создаешь умного робота, у которого есть собственный интеллект, то он должен быть безоружен и максимально безопасно запрограммирован. Интеллект и сила должны быть разделены, иначе мы создадим монстра.

Да, но если будут технологии для того и другого, очевидно, рано или поздно кто-то захочет их совместить?

– Скорее всего. И террористы явно захотят сделать это. Именно поэтому нам нужно больше следить за этикой людей, а не роботов!

– Как долго нам еще предстоит ждать появления сервисных роботов?

– У нас уже есть роботы, которых можно использовать для обучения, правда, их люди воспринимают скорее как игрушки. С другой стороны, большинство роботов, которые будут появляться, будут не такими заметными. К примеру, робот-охранник не будет иметь ничего общего с терминатором или робокопом – это будет просто дверь, которая будет сканировать человека и по сетчатке глаза, магнитному ключу в кармане или запаху изо рта решать, пускать его или нет.

– Почему же тогда все роботы на этой выставке антропоморфны?

– Во-первых, потому что это весело, людям это нравится – больше никаких причин для этого нет. Это прикольно, практического смысла в этом ноль. Для меня создать человекоподобного робота – это заманчивый профессиональный вызов. Инженерам всегда хочется сделать человека.

– Ваше изобретение уже производится промышленно?

– Да, мы продали уже полтора десятка роботов. Они стоят чуть больше $400 тысяч. В основном их покупают университеты и компании, которые не могут себе позволить собрать гуманоида, но хотят его изучать. Например, для исследования взаимодействия человека и машины или механики движения машин на двух ногах.

– Как вы планируете усовершенствовать своего гуманоида в будущем?

– Сделать его более устойчивым и более сильным, чтобы он мог выполнять физическую работу и дольше работать без питания.

– И одновременно, вероятно, делать его умнее?

– Нет, не умнее. Что значит ум? Таракан, который видит и ловко двигается, умен ли он? Нет! Даже Siri, скажем прямо, туповата. Иногда она понимает язык, иногда – не очень. Умный ли мой компьютер, на котором стоит Excel? Он может считать, но я не назову его умным. То же самое с роботом, мы не не делаем его умнее или самостоятельнее.

– Есть ли возможность сделать его дешевле?

– Да, безусловно, сейчас каждого робота собирают вручную, все материалы очень дорогие, на сборку одного экземпляра уходит четыре месяца, плюс еще месяц на тестирование. Однако, конечно, это только начало.

Забастовки против роботов

Франческо Ферро, генеральный директор компании PAL Robotics, создавшей человекоподобных роботов REEM, способных видеть, говорить, распознавать лица и речь на нескольких языках, самостоятельно ориентироваться на местности

– Что может ваш робот сейчас и что вы планируете вложить в будущие модели?

– Наша последняя разработка – двуногий робот, который может ходить, сидеть и стоять, – пока что используется только для научно-технических исследований. Это робот-платформа, на которой можно применять самый разный софт. Более ранние модели, на колесах, применяются на мероприятиях как гиды – они могут сопровождать человека, общаться с ним и сообщать какую-то информацию, быть проводником. Сейчас мы работаем над тем, чтобы наш двуногий гуманоид ходил быстрее, был сильнее. Вы видели Star Trek? Помните, там был такой многозадачный Дата-робот? Вот что-то такое хотелось бы сделать в конечном счете.

– Зачем?

– Чтобы помогать людям. Когда роботы заменят людей на тяжелых и монотонных работах, у нас будет больше времени для творческой и интересной жизни.

– Это красивая идея, однако, если роботы заменят людей на многих работах, не станет ли больше безработных?

– Нет, просто полностью поменяется рынок труда. Знаете, когда придумали посудомоечные машины, женщины выходили на улицы и бастовали, потому что они боялись, что машины отнимут у них работу. Ничего подобного не произошло. Однако попробуйте отнять у современных женщин посудомоечные машины – и они снова выйдут на улицы протестовать.

- Как скоро у нас могут появиться многозадачные роботы, о которых вы говорите?

– Этого никто не знает, это может занять от пяти до ста лет, это очень зависит от того, как скоро отдельные элементы становятся дешевыми и доступными для экспериментов. Это всегда развивается нелинейно.

– Сколько стоит последняя модель REEM?

– Немного больше 300 тысяч евро. Мы сейчас работаем над тем, чтобы снизить цену наших роботов, и планируем, что через пять лет робот будет раз в шесть-семь дешевле, тогда он будет доступным для покупателей.

Slon.ru